| отсчет жизни сандры стоило бы начать с первого августа девяносто восьмого года. всё, что было до — навсегда осталось в прошлом без возможности к воскрешению.
первой пала мама. аккуратная, вся из себя точеная, идеально сложенная, как лебедь, и такая же рьяная с благородством текущим по венам. сандра помнит её мягкий голос, сотканный из самых нежных тонов и нот. вразрез с банальными клише у неё руки загрубевшие от холода, от жары, от нескончаемых битв, от оттачивания магического мастерства. ладони, стертые до мозолей, сочетали грубую силу обузданную с нежностью прикосновений к ней и мужу. и ничего роднее для юной муди в детстве не было.
о том, что убили папу, сандра узнала от нимфодоры. рассказывала как храбро тот погиб пока оттирала руки девочки от остатков навозных бомб, которыми она кидалась в авроров, пытавшихся попасть в поместье и вытащить её из стен родового поместья. героя двух магических войн, чью фамилию она носит, сандра помнит ворчливым и отчужденным. и всё же таким же родным, как огрубевшие руки мамы. иногда у него наступали моменты хорошего расположения духа. в дни посветлее аластор учил дочь держаться на игрушечной метле. в хмурое время показывал как обороняться и объяснял почему не нужно чураться любых методов борьбы, включая кулаки и пинки по коленям недоброжелателей.
год после августа девяносто восьмого для сандры не имел календаря. он не делился на месяцы и не отмечался праздниками — только сменой потолков над головой и запахов в чужих домах.
у нимфодоры было шумно. слишком. дом жил, дышал, спотыкался о собственные шаги. лестницы скрипели, стены меняли оттенок вместе с настроением и внешностью хозяйки, а чайник почти никогда не закипал с первого раза. зато закипала тонкс, моментально от бытовых неурядиц отращивая орлиный клюв или закрученные козьи рога. нимфодора старалась. неловко, широко, как умела. она говорила сандре, что всё будет хорошо, что теперь она в безопасности, что можно спать спокойно. но сандра не спала. ночами она лежала, вжавшись лопатками в матрас, и считала удары собственного сердца, ожидая, что дверь распахнётся, что кто-то придёт — аврор, пожиратель, просто чужой. безопасность ощущалась как тонкое стекло: прозрачное и готовое лопнуть от любого звука.
андромеда была тише. её дом не навязывался, не требовал внимания. мебель стояла ровно, занавески висели неподвижно, часы тикали размеренно, как будто знали своё место в мире. здесь сандре выделили настоящую комнату с аккуратно сложенными одеялами и полкой для книг. андромеда говорила мало и редко задавала вопросы. она просто ставила перед девочкой тарелку, следила, чтобы та ела, и иногда задерживала взгляд чуть дольше нужного. в этих взглядах было слишком много понимания. сандра не знала, что с ним делать, и потому чаще всего пряталась в комнате, сидя на полу спиной к кровати.
хуже всего было между. дни сборов, когда вещи укладывались обратно в сумку, а воздух наполнялся вежливой неловкостью. каждый раз сандра слышала одно и то же: «всего на пару недель», «пока не решится», «так будет лучше». она кивала, не задавая вопросов. спрашивать означало признать, что у неё больше нет своего места.
тот год научил её главному. не распаковываться полностью. не оставлять следов. спать так, чтобы можно было вскочить за секунду. держать вещи собранными и эмоции при себе. дом перестал быть местом. дом стал временным состоянием, которое длится ровно до следующего утра.
победа гарри поттера пришла в мир не фанфарами, а выдохом. тяжёлым, рваным, будто магическое сообщество слишком долго держало воздух в лёгких и теперь не сразу понимало, как снова дышать. тёмный лорд пал, и вместе с ним рухнула необходимость постоянно оглядываться. но для сандры эта новость прозвучала глухо — как через толщу воды. война закончилась где-то там, за пределами её тела, а внутри она продолжалась по инерции, по привычке.
приют появился не сразу. схема, собранная на коленке под напором судов над пожирателями и попытками удержать от раскола уже треснувший мир детей, оставшихся без родителей. идея — здание — правила. последнее составлено людьми, которые сами ещё не до конца понимали, как жить после войны. андромеда участвовала в этом молча и упрямо. не ради будущего, но ради тех, кто застрял в настоящем.
сандру перевели туда сразу. андромеда собрала вещи, забрала тедди и её. старый особняк блэков переделывали наспех: широкие коридоры, комнаты на несколько человек, окна, из которых открывался вид на сад, давно не знавший ухода. здесь пахло пылью, хвойным мылом и чем-то ещё общим, не имеющим имени.
первым привели трех мальчишек из пожирательских семей. не слишком известных, но пытавшихся вернуть былую славу. только ошиблись стороной. к счастью андромеды, все драки между ними не имели под собой идеологического подспорья. достаточно было того, что она девчонка, а они мальчишки. кулаки, локти, колени. сандра била так, как учил отец. низко, резко, не давая времени опомниться. их разняли слишком поздно. или как раз вовремя [ признаться честно, сандра так и не решила ] . кабинет андромеды встретил их теплым светом лампы и запахом травяного чая [ никто бы не осудил реши миссис тонкс добавить в него пару капель огневиски ] . она подняла глаза от бумаг медленно, внимательно. осмотрела всех сразу, не задерживаясь ни на ком. сандра стояла прямо, подбородок вздёрнут, отрезанная коса свисала вдоль руки, короткие пряди падали на лицо. мальчишки выглядели хуже: один с налившимся фиолетовым глазом, второй прижимал к губам платок, пропитанный кровью, в надежде прикрепить выбитый зуб обратно, третий дышал ртом, осторожно, будто каждое движение отзывалось болью.
андромеда молчала долго. слишком долго. потом встала, обошла стол и остановилась напротив них.
— кто начал? — когда она спрашивала таким тоном лучше было или говорить всю правду, или не говорить вовсе.
все четверо выбрали второй вариант. сандра смотрела в пол. не из стыда, но из упрямства. признать означало объяснять. объяснять — значит вскрывать то, что держалось на честном слове и сжатых зубах.
леда яксли появилась тихо, почти незаметно. худенькая девочка с острыми плечами, слишком прямой спиной и взглядом, который цеплялся за всё сразу, будто искал слабые места. фамилия могла бы насторожить, но сандра лишь хмыкнула. война уже научила её, что имена не решают ничего. они заговорили в тот же вечер. не о прошлом, а о том, как удобнее сбегать из столовой и где в приюте самые скрипучие половицы. леда смеялась коротко и понимающе, и в этом было редкое облегчение. сандра поймала себя на том, что впервые за долгое время не держит дистанцию.
магия проснулась в оранжерее, где они оказались вдвоём. сандра говорила что-то неважное, леда слушала, прислонившись к стеклу, и в какой-то момент их взгляды встретились. слишком прямо, слишком близко. сердце ударило неровно, а в груди разлилось тепло, не похожее ни на злость, ни на боль. воздух вокруг них дрогнул, будто откликнувшись. спавшие цветы зашевелились, расправив сонные лепестки, и наполнили оранжерею сладковатым шлейфом. сандра замерла в ошеломлении, но внутри было удивительно спокойно. магия не вырвалась, но откликнулась, проснувшись в тот момент, когда она впервые позволила себе почувствовать к леде нечто большее, чем просто дружбу.
а дальше хогвартс. муди не стала участницей таинства в лавке олливандара. папина палочка легла в её руку, как влитая, также быстро юркнула в рукав мантии будучи всегда наготове. между сборами и оглашением распределяющей шляпой «рейвенкло» как её нового дома проходит щелчок. щелчок помедленнее — и вот она тянет леду за собой к ряду черно-васильковых мантий, где их ждали в последнюю очередь. ни гриффиндор, ни слизерин не открыли своих дверей перед ними, словно давая шанс на собственные истории. вне теней именитых родителей. они, не сговариваясь, в один и тот же момент отринули наследие рода. сандра стала первой муди, не рвавшейся в авроры. даже не проявившей таланта к зельеварению и прочим дисциплинам, которые требовались для профессии. на втором всё становится предельно понятно. место этой муди всегда будет в небе среди других опасностей. можно изменить форму, но суть — никогда.
андромеда наверняка легким росчерком выписала чек на две метлы «молния», предпочтя держать девочек подальше от хитросплетений их семей и непростого прошлого. как и в дальнейшем оплачивала тренерские услуги роланды хуч, для которой сандра и леда стали последними воспитанницами. в сборной «рейвенкло» сандра оказалась сразу, но не без сопротивления. были падения с метлы и упущенные голы, были тренировки до дрожи по уставшему телу и редкие моменты чистого восторга, когда воздух пронизывал настолько, что будто начал проходить насквозь. она играла жёстко и умно, иногда слишком рискованно, иногда осторожнее нужного, но команда держалась на этом напряжении. леда летала рядом не просто как сокомандник, но как идеальная и равноправная половина их дуэта, как равный партнер со способностью понимать без слов, подхватывая манёвры на полувздохе, и вместе они учились проигрывать так же достойно, как и побеждать.
на последнем курсе за ними начали наблюдать внимательнее. сначала с трибун, потом после матчей, задавая вопросы и делая пометки. после совершеннолетия леды они свободно перемещались, посещая штаб-квартиры команд, одна из которых по их мечтам становилась новым домом. спортивные скауты появлялись чаще, предложения ложились на стол одно за другим, и выбор теперь реальнее мечты, потому что стал решением. они приняли его вместе и почти сразу, не раздумывая и не сомневаясь. «холихедские гарпии» подходили обеим, и не только по стилю игры, но и по упрямой готовности драться за место в небе до последнего.
осень две тысячи седьмого стала для сандры точкой взлёта [ и буквально, и фигурально ] , когда форма «холихедских гарпий» легла на плечи как продолжение кожи, а место левого охотника в основном составе перестало быть авансом и стало обязанностью. первый сезон сложился неожиданно ровно и почти счастливо, будто команда сама не поверила, как далеко их может занести инерция взаимного доверия, и потому так глупо упустила золото, довольствовавшись почётным серебром, которое долго отзывалось во рту металлическим привкусом недосказанности. в две тысячи десятом кубок наконец оказался у них в руках, тяжёлый и настоящий, выстраданный через травмы, ночные тренировки и бесконечные повторы одних и тех же манёвров. дальше годы складывались плотной чередой матчей, перелётов и смены стадионов, пока две тысячи тринадцатый не стал вершиной, где всё сошлось без зазоров, и сандра вместе с ледой прошли сезон так, будто небо само помогало им держать строй, принося победу сначала в британско-ирландской лиге, а затем и на чемпионате европы, закрепляя их место не только в составе, но и в истории команды.
летом две тысячи тринадцатого всё рассыпалось неожиданно и грязно. вкус победы смыло горечью. предложение от «стоунхейвенских сорок» выбор без выбора — быть может, карьерный шаг вперед, но в остальном тотальный регресс; как ловушка, захлопнувшаяся без предупреждения. сандре дали понять быстро и без лишних слов, что отказ ударит не по ней, а по леде, и что прошлое семьи яксли до сих пор удобно хранится в нужных архивах. муди предпочла бы смерть предательству, но и такого варианта ей не предложили, пообещав проблемы, проверки и пристальное внимание к леде. она прекрасно знала как чужая власть умеет портить жизни незаметно и надолго. сандра подписала контракт в тот же день, чувствуя, как вместе с подписью на пергаменте её привязывают к чужой форме и чужим цветам, оставляя внутри глухую злость и ощущение предательства, которое она так и не смогла объяснить леде до конца.
они встретились через несколько месяцев. глава лиги будто оттягивал матч «сорок» и «гарипй». игра сразу пошла не по правилам. удары стали жёстче, столкновения намеренными, а взгляды слишком долгими и острыми, чтобы это можно было списать на спортивный азарт. в какой-то момент кто-то [ леда ] не удержался. поле взорвалось криками, свистом и хаотичным месивом метел, кулаков и сорванных мантий. матч остановили, команды растащили с трудом. в раздевалке их ждала роланда хуч. не хватало только андромеды с тихим осуждением и чувством вины, которым она давила, вставая в особую позу. не повышавшая голос, но умеющая уничтожать одним взглядом, роланда пристыдила обеих и пообещала вышвырнуть обеих, если они не уладят свои разногласия. выволочка была короткой и беспощадной, без оправданий и сантиментов, и именно тогда сандра впервые по настоящему поняла, что потеряла куда больше, чем форму «гарпий» и любовь, которая вела её к небу и новым рекордам.
без привычной связки с левой стороной поле стало казаться до боли широким и пустым. сандра долго искала в нём опору, не находя прежнего ритма. зимой две тысячи четырнадцатого её перевели на позицию центрального охотника. туда, где требовалось не чувствовать игру, а удерживать её на себе целиком. первые сезоны тянулись вязко и тяжело, с редкими победами и ощущением фантомного тела в собственном. нескончаемые тренировки закалили каждую мышцу. в крепчающем силуэте муди больше не узнавала себя, ведь ковала ту, кто беспощадно станет вырывать победы одну за другой.
только к третьему году она начала собираться обратно, узнав почти случайно, что её имя всё чаще звучит в разговорах о сборной англии. дальше путь выровнялся. место в основном составе — разве не этого она так хотела? [ исключить поскорее любую вражду с ледой, успешно строившей карьеру в «гарпиях» и сборной уэлса ]. следом и капитанская повязка, под которой прозвище «грозной фурии», заработанное ещё в «гарпиях» за агрессивный и почти безумный стиль игры, окончательно стало её вторым именем.
капитанство, впрочем, оказалось не наградой, а испытанием на излом. европу они всё же взяли, вытащив финал на упрямстве и ярости, но следом чемпионат мира пошёл под откос, словно два таких турнира подряд оказались непосильной ношей. решения запаздывали, давление дробило внимание. постепенно стало ясно, что она не выдерживает так, как должна; как того от неё ожидали. на пресс-конференции сандра стояла собранная до хруста. муди не перекладывала вину и не пряталась за общими словами. никакой жалости или стыда — только чистая эссенция концентрированной ярости, что закипала в венах. муди пообещала стране три кубка чего бы ей это ни стоило, будто заранее соглашаясь расплатиться за это обещание собственным будущим.
но не всем обещаниям суждено сбыться.
последний чемпионат европы она помнила обрывками, как вспышки боли и света, между которыми не оставалось воздуха. решающий квоффл вышел из руки за секунду до того, как ловец замкнул пальцы на снитче. в тот миг трибуны перестали существовать, замерев в глухой тишине. дальше было кольцо, слишком близкое, холодное и крепкое. за ним затянувшийся хруст костей, разнёсшийся по полю так отчётливо, что его услышали даже те, кто отвернулся. сандра повисла на ободе, не чувствуя ни метлы в слабеющих пальцах, ни своего тела. муди едва понимала где заканчивается её обессилевшие конечности, а где начинается пустота, пока поле не взорвалось криками. целители вырывали её у смерти уже на траве, ломая собственные заклинания об упрямство организма. продолжали бороться на операционном столе. таблоиды разнесли вести о том, что сандра муди умерла. и это было правдой. на короткий миг, в котором она видела образ леды и сменяющиеся декорации их счастливого прошлого. выживание далось чудом и талантом не сдававшихся целителей. с травмами, которые не оставляют шансов и не предусматривают возвращений, сандра вернулась живой вопреки всему, что до этого знала о границах возможного.
о продолжении карьеры и речи не могло быть. с больничной койки муди пересела в инвалидное кресло под зачитывание диагноза, что звучал как приговор. на первой же пресс-конференции сандра объявила о завершении карьеры, подтвердив, что к чемпионату мира не вернется ни в качестве капитана, ни в качестве игрока. не потому что не хотела. хотела. ещё как хотела, всегда уверенная, что умрет или на метле, или вместе с ледой, когда придет их час. ни тому, ни другому не сбыться.
муди словно по инерции заняла место тренера «стоунхейвенских сорок». и здесь не обошлось без метаморфоз. прежняя команда выгорела, предыдущий владелец, когда-то повесивший удавку на сандру, умер и его место занял сын. возможно стоило вновь сменить команду, но муди прикипела к своему болоту. с новым владельцем появились шансы на новое начало. кому как не ей знать, что даже на фундаменте темного прошлого можно построить крепкий процветающий дом. но. всегда есть но...
из самой удачливой команды в почти конец турнирной таблицы — или злоебучий стыд, или возможность на новую главу?
• список родственников:
» paternal: муди — известная чистокровная династия авроров, отрицавшая гендерное разделение. для них не существовало мужской/женской работы, поэтому на портретах в поместье муди и мужчины, и женщины изображены в служебных кителях и мантиях. за редким исключением особы, выданные за муди, запечатлены в платьях и богато расшитых мантиях. так или иначе представители рода выбирали работу с закон и вставали на его защиту в неспокойные времена. сандра стала первой, кто нарушил традицию. ныне здравствующие знакомые отца неустанно повторяют, что она похожа на родителя в довоенные времена [ светлые волосы, ярко выраженные скулы, похожие фигуры и боевой характер, граничащий с невыносимым ] . погиб в 1997 году во время операции «семь поттеров».
» maternal: неизвестно — всё, что сандра знает со слов нимфадоры и андромеды, её мама была ликвидатором в гринготтсе под кодовым именем «церера», также беглянка из чистокровной семьи, которую выжгли на всех гобеленах двадцати восьми священных. причиной тривиальна. смена сторон во время первой магической войны. сандра плохо её помнит. во внешности унаследовала только невысокий [ по сравнению с отцом ] рост и серо-голубые глаза. погибла в 1995 году во время стычки с пожирателями, прикрыв собой мужа.
» бабушек и дедушек не застала ни по линии отца, ни по линии матери.
• • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • • •
• политические взгляды: при внешней аполитичности придерживается взглядов конкорда [ её родители боролись за процветание волшебного мира, в том числе и за то, чтобы искоренить разделение волшебников по происхождению ] ; надеется, что сотрудничество с магглами даст больше возможностей, верит в мирное сосуществование.
• артефакты:
волшебная палочка: терновик, сердечная жила дракона, короткая [ палочка аластора муди, которую сохранила нимфадора тонкс, передана андромедой тонкс в июле 2000 года; сандра сразу образовала связь с папы, вероятно по той причине, что унаследовала его резкий и параноидальный характер, поэтому артефакт признал её как «свою» ] ;
weather-band (браслет-погоды) [ получен в качестве подарка от спонсоров «стоунхейвенских сорок» в сентябре 2013 года; используется только на тренировках для возможности натаскать себя под разные погодные условия и адаптироваться под них на рефлекторном уровне ] ;
спортивная метла «firebolt»: подарок андромеды тонкс перед вторым курсом (лето 2001), на ней сандра и леда прошли отбор в сборную рейвекло [ обе метлы, принадлежащие сандре и леде, хранятся в их доме в уэльсе в качестве доброй памяти ] , использовались до лета 2006 года;
кастомная спортивная метла «firebolt s»: первый работающий прототип «firebolt supreme», полученный в качестве подарка от рэндольфа спадмора за работу испытателя летом 2005 и 2006 [ спадмор создал в двух экземплярах для сандры и леды, «firebolt s» подогнана специально под левого и правого охотника, в какой-то степени именно эти две метлы парные; сандра вручила одну из них леде в качестве подарка на совершеннолетие ] ;
спортивная метла «firebolt supreme»: благодаря сандре «холихедские гарпии» первыми получили новую модель «молнии» в 2012 году [ победы «гарпий» в британско-ирландской лиге и на чемпионате европы в 2013 году дали рэндольфу спадмору новые заказы от мировых сборных ] ;
спортивная метла «firebolt c-prime»: спонсорские мётлы, сделанные под заказ для сборной англии по квиддичу [ спадмор превзошел самого себя, когда создал эти модели; каждая метла маркирована c/b/k — под позицию игрока, тем самым делая каждый из артефактов индивидуальным; используются с сезона 2025-26 ] ;
волшебный глаз аластора муди: артефакт, оставшийся от папы [ способен передавать всё, что видит, в мозг хозяина, даже не прикрепляясь к нервным окончаниям; способен видеть сквозь стены и двери, а также даёт хозяину обзор сзади и через мантии-невидимки; лежит в шкатулке в самом темном углу выдвижного ящика рабочего стола сандры в поместье муди ] ;
коллекция книг по зоти: узкоспециализированные учебники и методики по наложению защитных чар и снятию проклятий с метлы и спортивной экипировки;
порт-ключи: кулон в виде уаджета, выполненный из серебра с сапфировым глазом, на который нужно нажать, чтобы попасть в поместье муди [ унаследовала в день совершеннолетия от мамы, впервые воспользовалась летом 2006 года ] и бронзовый пин в форме сороки [ переносит в тренерский штаб «стоунхейвенских сорок», достаточно произнести кодовую фразу, которая меняется каждую неделю ] .
• способности и умения:
» магические: профессиональная спортсменка [ полеты на метле, скорость, маневренность, выполнение разных финтов ] , сложно назвать экспертом, но всё, что касается сборки мётел, пересборки, нанесения защитных заклинаний использует на достаточном уровне, чтобы не пасть жертвой негодяев, готовых магически вмешаться в ход игры.
» немагические: бесшумное хождение [ детская непроработанная травма, ставшая преимуществом; умеет тихо подкрадываться, появляться из ниоткуда, за что в приюте и школе сандру называли «грёбанная ниндзя» ] , умопомрачительная способность хамить, иногда пускать в ход кулаки [ несколько раз получала штрафы за потасовки на фанатской трибуне ] , неплохо готовит и коллекционирует вокабуляр нецензурной лексики, чтобы послать в жерло саламандры или предложить поесть дромарогова дерьма на языке команды противников.
• дополнительно: готова играть/кидаться во всевозможные авантюры, игрок скоростной (при наличии игры), пишу от 3-го лица; из важных особенностей по игровому времени: с конца июля 2028 по декабрь 2029 сандра ввиду травм лишена подвижности и мобильности, поэтому передвигается на инвалидной коляске, тем самым, её передвижения ограничены работа — дом — дом — работа. все, что до этого периода, может быть экшеновым, драйвовым; на текущий момент предлагайте игру на свой страх и риск. пример поста [indent][indent]— я вам не кобыла фестрала на выданье для оценки, — чеканит грегорович, исподлобья наблюдая как клоки_колтуны золотистых волос превращаются в пыльцу мановением когтистой руки [ назвать виорику ненад человеком можно лишь наполовину, но теперь она начинала понимать п о ч е м у ] .
[indent][indent]— нута! — шипение людгара похоже на шкворчание масла на раскаленной докрасна сковороде. впрочем как и обстановка, накаляемая грегорович. — следи за языком!
[indent][indent]— или что? — нута резким // злобным взглядом смеряет крёстного. — что ты сделаешь?
[indent][indent]он в сдающемся жесте опирается поясницей о дубовый стеллаж, опускает и скрывает взгляд, полный разочарования // досады. лишь присмотревшись, можно заметить как в тенях от почти незримых мотаний головой дрожат прямые пряди цвета грецкого ореха [ единственный признак, подчеркивающий родство ] .
[indent][indent]— нута... — отчаяние сквозило в его голосе вкупе с тяжелым вздохом, говорящем более красноречиво, чем слова, которые у людгара для неё закончились.
[indent][indent]соболезнования выбивают дух из грегорович. лишь за припухшими от ударов щеками не видно как злобно она осклабилась на ненад. будь нута в силах изогнуть губы в подобие оскала : :
виорика увидела бы какую ошибку допустила
[indent][indent]нута отказалась от грёз, как и от слёз, когда впервые ощутила фантомный песок, что резал радужку глаз, покрасневших от бессонных ночей и соленых рек, выжигавших скулы _ щеки. если мамину утрату она оплакала как должно, то папе достались скупые крохи. гнев // обида перевешивали все трагичные обстоятельства, что вонзились в её юную // н е _ г о т о в у ю к таким нелепым _ идиотским _ несправедливым жизненным поворотам душу. она не успевает подумать [ вынужденно приобретенная пагубная привычка, смягчавшая последствия нападений ] прежде, чем ответить достойно. ни благодарности, ни смирения — только закипающий в жилах яд. могла ли она винить виорику? возможно и могла бы. плюнуть ей обвинения в змеиный // отточенный лик — где ты, дракл тебя разорви, была?
[indent][indent][indent][indent]( где ты была, когда её убивали? )
[indent][indent][indent][indent][indent]( почему ты не нашла её, когда шансы выжить // вернуться ко мне были? )
[indent][indent][indent][indent][indent][indent][indent]( почему не пришла на похороны посмотреть мне в глаза и сказать, что подвела меня? )
[indent][indent]нуту берегли от ужасающих подробностей последних трех лет; берегли от ответов, к которым ни один ребенок не готов. она не знала сколько авроров побывало в её доме, переставший быть таковым, как и не знала была ли среди ищущих виорика ненад. но она так близко — руку протяни да возьми за шиворот трясти, вытрясая ответы на вопросы, что раньше не бередили горюющую голову.
[indent][indent]— в следующий раз, госпожа ненад, я выбью вашей сестре зубы и укорочу язык, — нута возвращает взгляд к волшебнице, глядя глаза _ в _ глаза. сегодня людгар наконец обзаведётся первой седой прядью. грегорович превзошла себя в непозволительных выходках. крёстного выдают набухшие на кулаках вены; пальцы, до скрипа сжимающие полку стеллажа; поза застывшей скульптуры, что застигнута врасплох в момент между решимостью показать клокочущую ярость и догорающие останки человеческого нутра. нута позволяет себе наивную веру, что хотя бы за честь любимой сестры он поборется, раз сдался в битве за её дочь. н / а / п / р / а / с / н / о . она всё сделает сама. — сломанный нос и легкое сотрясение лишь малая цена за те слова, что она посмела сказать о моей маме, — голос вероломно подводит её, скользнув на последних словах в сдавленную хрипотцу, отчего нуте пришлось неуклюже спрятать за шумным вздохом попытку прочистить горло.
[indent][indent]на вопрос виорики она показательно скользит ближе к спинке стула [ пока позвоночник не соприкасается с искусной резьбой, ощутимой сквозь мантию и шнуровку корсета, что едва _ едва поддерживает видимость целостности сломанных рёбер ] . ответом служит скрежет деревянных ножек по многовековому паркету, отдаляя нуту от спасительницы, улыбке // наигранно-нежному тону которой грегорович не верит.
[indent][indent]— не можете, — отсекает нута, отдаляясь всё сильнее. я не доверяю тебе, виорика. пусть хоть между строк читает и делает вид словно не понимает п о ч е м у ( ? ) ; хоть спросит напрямую, если захочет услышать эти слова, облаченные в звук и материю осязаемыми каждым из данных по дефолту чувств. — может вы и матёрый аврор, но и я не доставлю вам удовольствия быстрой победой. и обморок в таком случае подождет.
[indent][indent]нута не успевает задать единственный верный // логичный вопрос — о чём нам говорить?
[indent][indent]расклад не в пользу грегорович. попроси она у портрета своей бабки раскинуть цыганское таро, получила бы в триплете башню // страшный суд // луну. быть может во главенстве тройки мечей, вдоль и поперек пронизывающих пока ещё бьющееся сердце. нута стремительно теряла каждую возможность на искупление. причина до одури прозаична : : гордыня, повенчанная с гневом.
[indent][indent]— молчи! ничего не говори! просто молчи!
[indent][indent]неужели ей так сильно прилетело по голове, что голоса друзей взрывают остатки здравого смысла, размазывая его ошметки по черепной коробке. но голоса антона и александра всё ближе _ ближе _ ближе. нута забывает как дышать ровно, когда два знакомых силуэта вихрем врываются в кабинет людгара, игнорируя своего декана и присутствие чужого, но вынужденно знакомого по газетным статьям человека. декан фламмы не успевает ворваться следом. долохов красноречивым // магическим хлопком перед носом оставляет его в коридоре, запирая замок изнутри.
[indent][indent]— тоша! саша! — она напрочь забывает о том, где и с кем находится. нужна лишь секунда, чтобы вскочить со стула и оказаться в объятьях друзей. антон, как и всегда, обнимает крепче, словно боясь не удержать нуту; боясь пропустить её сквозь пальцы, как призрака. — они и до вас добрались? — грегорович едва ощутимым мановением кончиков пальцев проводит над разбитым виском саши. подлое нападение исподтишка злит нуту сильнее, чем реальность, в которой виновники отмоются от деяний.
[indent][indent]— отцепись ты от неё, дубина, — если бы грегорович не знала какие отношения связывают её друзей, подумала бы, что долохов откопал в себе крупицу эмпатии или же других неведомых ему чувств. непонимающий взгляд антона встречается с закатыванием глаз александра. — у неё ребра сломаны, не дави, — требовательный жест ладони манит содержимое кармана крама. — костерост. давай-давай. не тупи, антон.
[indent][indent]кто, если не они?
[indent][indent]кто, если не эти два полярных полюса ворвались бы в кабинет декана с лекарством для неё?
[indent][indent]— тш-ш-ш, — нута по инерции прикрывает рот антона ладонью. — ...на передала тебе, — ампула вмиг откупоривается с характерным звуком. гадкое зелье обжигает горло, секунда за секундой облегчая взрывную боль. — лучше? — она кивает, кривя губами в попытках стянуть горечь с дёсен.
[indent][indent]— вы не заберете её, — крам разделяет боевой стойкой не только комнату, но и прочерчивает невидимую линию, отделяя за баррикаду виорику и людгара. — мой отец скоро прибудет. достанется всем. особенно тем, кто напал на нас. мы...
[indent][indent]— тоша-тоша-тоша, — поворачиваться спиной к зверю ошибка непростительная. и всё же грегорович допускает её, вырастая перед крамом. она не силится повернуться в сторону двери, которую декан фламмы преодолевает после нескольких попыток деактивировать запирающие чары. — всё хорошо. я держусь, — ладони нуты ложатся на разгоряченные щеки тоши и саши. — а теперь бегом в больничное крыло. вас тоже бы подлатать, — нута пресекает попытки парней посмотреть на виорику, возвращая их внимание к себе // глядя им глаза в глаза. — мне станет легче, если я буду знать, что вы оба в порядке.
[indent][indent]— фогель! понимаю ты за племянницей уследить не можешь. никто не может. но за своими студентами будь добр все же приглядывать, — людгар позволяет себе натянуто улыбнуться. как и всегда, он остается немногословным.
[indent][indent]— вот именно. никто не может. даже ты, — её декан не привык уступать. однако кабинет людгара не его поле боя. — я оставил тебе шоколадный торт и кофе в буфете, sternchen, — недоверчивый взгляд лучится через плечо, ища подвоха в порыве доброты крёстного. тоша и саша обнимают её снова, ощутив напряжение в каждой клетке тела.
[indent][indent]— давайте закончим поскорее. я должен ответить на дюжину гневных писем родителей, чьих детей поколотила грегорович. госпожа ненад, сообщите о своем решении перед уходом.
[indent][indent]нута выскальзывает из объятий друзей, хмыкая _ отчаянно усмехаясь в легко читаемом : :
( ну да, как очевидно )
[indent][indent]совет недалеких мамаш решил привлечь не просто аврора, а дочь министра. как нелепо. наседки испугались шестнадцатилетней девчонки, пытавшейся защитить себя. раз терять больше нечего, плясать на догорающем кострище нута будет так, что виорика ненад запомнит её надолго.
[indent][indent]грегорович возвращается к подобию перегоров // к столу. когда они остаются наедине, смысла в полумеры играть нет. из внутреннего кармана мантии нута достает окровавленный перочинный нож с флагом швейцарии, крест которого заляпан подсохшей багряной кляксой.
[indent][indent]— вы бы проследили, чтобы парень элены носил контрацептивы, а не вот это, — она небрежным броском скидывает нож туда же, где раннее лежали волосы ненад-младшей. — впрочем, моё бедро тоже не самое подходящее место для хранения колюще-режущих предметов.
| |
