[indent][indent]— полагаю мы договорились, — эмеральд не спрашивает. утверждает холодно. с деловым прищуром, горделиво плечи расправив в выправке на зависть любому военному. — надеюсь на этом наши пути разойдутся.

[indent][indent]одэйр меняет прямоугольный бумажный пакет, плотно забитый купюрами большого достоинства, на затертую папку из плотного картона. они синхронно прячут полученное каждый за своей пазухой. эмеральд поправляет кашемировый свитер, разглаживая неудобную складку, пока не заправляет край скорошивателя в приталенной юбке.

[indent][indent]больше ни один бабушкин подхалим не встанет между ней и эмбер. кетчикан не имел красок без неё. но появиться с пустыми руками непозволительно. одэйр недостаточно вернуться. в этот раз всё будет иначе. уверенности придает бойкий стук каблуков, на который в такт отзывается сердце, наполняющееся знакомым чувством легкой щекотки и растекающейся нежности. сегодня она вернется к эмбер. навсегда.

[indent][indent]эмеральд позволила случиться всему, через что они вынуждены пройти. ни один букет, даже целый флористический бутик, принесенный в дар, не загладит вины, но одэйр не оставляет попыток. она с легкостью забирает заботу о композиции букета для эмбер, стараясь не сильно показывать раздражения по отношению к безразличию девушки за прилавком. кетчикан далек от города мечты. чудо, что здесь в принципе есть цветы.

[indent][indent]она подарила бы эмбер каждую материальную вещь в искуплении вины за собственную трусость; за то, что несколько лет назад не решилась поставить точку там, где требовалось. и своим же росчерком подписалась под разлукой, злясь на всех вокруг, когда нужно было гневаться лишь на себя.

[indent][indent]вместе с тем как замедлилось сердцебиение в накатившем волнении, замедлила шаг и эмеральд. один за другим гасли лампы в окнах библиотеки. скрип дверей провожал засидевшихся посетителей. так похоже на эмбер. никого и никогда не прогонять из храма знаний. едва ли ей доплачивают за сердоболие. когда остается лишь один теплый огонек, одэйр шагает к служебного выходу. чиркает карточкой по терминалу и тихо проскальзывает в тяжелые двери спиной вперед, укрывая лепестки цветов от повреждений. она в нетерпении дожидается пока последний посетитель заканчивает любезничать с эмбер, сдавая стопку книг.

[indent][indent]— «консуэло», «лолита», «венера в мехах»... что за жуткое обострение? вроде не март месяц, — эмеральд выходит из служебного коридора, обходя эмбер справа. она не контролирует улыбку, что сама растягивается на губах, пока не то мозг, не то сердце игнорируют любую из команд одэйр держать лицо. — здравствуй, милая, — она убирает из застывших пальцев ручку. поверх книг и формуляров кладет пышный букет цветов, продолжая всё также неуместно отвечать ласковой улыбкой на шок.

[indent][indent]а что говорить дальше? я больше никуда не уйду? я скучала по тебе? я люблю тебя?
[indent][indent]последнее никогда не требовало постановки вопроса.

[indent][indent]вдох так тяжело дается. каждый атом наливается свинцом, защищая эмеральд от ненужных движений. тихий разворот на сто восемьдесят. она упирается ладонями в край стола, медленно находя опору для всей себя, чтобы не скатиться на пол, но и не усаживаться наглым образом на рабочее место эмбер.

[indent][indent]— эм, ты всё ещё умеешь делать те штуки...? — не самое подходящее обозначение особому таланту нирс. — ну, то самое? — одэйр показывает руками невидимый предмет, перебирая пальцами в воздухе словно расщепляет до песчинок. уточняет лишь для одного пока тянет за складку свитер. — или можем по классике воспользоваться ножницами и огнем, — бормочет в попытке справиться с краями одежды. глубокий вдох. она оттягивает юбку на талии, чтобы достать папку, которую эмбер наверняка узнает и без её подсказок. — окажешь честь?

[indent][indent]эмеральд так и застывает с папкой в руке, протянутой к девушке. нет нужды говорить как одэйр добыла её. понимания во взгляде достаточно — незаконно. впрочем, всё, что их с нирс касалось, в какой-то степени вальсировало на грани незаконного. по крайней мере, в воспаленном мировоззрении семьи эмеральд, не одобрявшей в её жизни буквально всего, что выбирало сердце. в качестве доказательства серьезности намерений она отцепляет пропуск со своей фотографией и указанием должности под цветным квадратом. последним аргументом становится прикосновение, которого всё эти годы в разлуке жаждала эмеральд. отложив папку с бейджем, одэйр тащит эмбер за ручку кресла к себе. оставшись друг напротив друга, она закрывается кончиками пальцев в волосах нирс.

[indent][indent]— в этот раз получится, — твердости в голосе не сбивает даже дрожь. большими пальцами эмеральд поглаживает скулы эмбер. медленно. бережно. с заботливой осторожностью. как самое хрупкое и ценное, ведь для неё она всегда и была такой — важнее всех, по той причине и личной уязвимостью.

[indent][indent]у неё нет сомнений — эмбер ждала её. хранила в мыслях, с которыми засыпала, забирала с собой в момент, когда просыпалась. эмеральд знает это, потому что делала тоже самое на протяжении четырех последних лет. никто и ничто не способен был вытолкнуть любви к нирс. не справились и десятки тысяч километров, легшие между ними без единого шанса выстроить мост. в глазах любимой она видит не только неверие, но между кратерами и золотыми крапинками пылает та же решимость, та же вера, которая двигала одэйр эти годы.

[indent][indent]эмеральд не спешит, позволяя пространству между ними сплетись в родные и крепкие нити, связывавшие их полжизни. медленно, чуть щекотно. приближаясь к эмбер, она задерживает дыхание, боясь нарушить нависшую над ними интимную тишину. слышно только как одэйр пытается тихо сглотнуть, осушая горло в трепетном ожидании момента, когда они снова ощутят друг друга, коснутся и станут одним целым, как и должно быть.

[indent][indent]— о, милая, теперь нас ничто и никто не разлучит, — возможно при других обстоятельствах та хищность, вплетенная в пониженный тон, напугала бы эмеральд. но не сейчас, когда она придвигается ближе, бессовестно занимая место на коленях эмбер. — я больше никому не позволю отнять тебя у меня, — она смелее очерчивает скулы нирс, нежно поглаживая большими пальцами острые очертания. — так уж и возненавидишь?

[indent][indent]она не успевает завершить колкость, принимая каждое слово эмбер с мягкой улыбкой. их и раньше разлучали. неужели за столько времени никто не в силах понять, что любящие всегда найдут путь друг к другу? эмеральд тает в поцелуе с любимой, забыв обо всех фантазиях, что воспаляли в ней сладостные, от того и самые болезненные воспоминания. лишиться эмбер такое невыносимое испытание, явно прибавившее седины. их губы сплетаются неловко, как в первый раз. одэйр никогда не забудет как всего один поцелуй решил судьбы обеих.

[indent][indent]теплыми ладонями эмеральд скользит под рубашку эмбер, наконец-то чувствуя родной жар. кончиками пальцев медленно скользит вверх, пересчитывая позвонки. она нехотя прекращает поцелуй, чувствуя как по щекам катятся обжигающие солью слезы. утыкается лбом в плечо нирс. сколько бы одэйр не храбрилась, скрыть надрывного всхлипа не получилось. и вместо стоп-крана предательски срабатывает тумблер, выбивая из груди глухие вздохи. ещё немного и она начнет задыхаться. тело одновременно выдаёт и спасает её. эмеральд не сдерживает рыданий, прижимаясь к эмбер так крепко, словно боясь вновь упустить её.

[indent][indent]— жизнь... без тебя... хуже... ада... на земле... — всхлипы дробят слова на шрапнель, бьющую по всем вокруг. одэйр утыкается носом в изгиб шеи девушки, вдыхая вместе с жаром кожи аромат её парфюма, не изменившийся с их последней встречи. — мы больше не будем прятаться, — кислород выжигает легкие так быстро, что едва хватает сил сложить в предложения. эмеральд нежным поцелуем касается лба эмбер. беззвучно, мягко и бережно, целует виски, скулы и щеки. хитро улыбается, целуя кончик носа. — захочешь, останемся здесь. захочешь, уедем в любую точку, хоть наугад ткни на глобусе. тебе больше ничего не угрожает, — одэйр поглаживает ладонями спину нирс в такт своим словам. — я никуда не уйду, милая, — улыбка выходит нервной, почти надрывной. несколькими поцелуями в губы эмеральд закрепляет своё обещание. — всё, как мы и мечтали. ты и я. вместе засыпаем. вместе просыпаемся.

[indent][indent]эмбер нирс была и остается единственной, перед кем все маски одэйр слетают моментально; единственной, с кем одэйр может и хочет быть собой; единственной, кому никогда не стыдно показать слабости и быть уязвимой, потому что демонстрация силы никогда её не интересовала. она выбрала эмбер сердцем. всегда выбирала. и порой приходилось принимать решения, оставляющие длинный след из боли и пепла, смешанного со слезами. но ничего не изменит того, что они будут вместе и вопреки, и потому что.

[indent][indent]так глупо после стольких лет и разлук говорить очевидное. скучала ли она по эмбер? хуже. от неутолимой боли лезла на стены, сбивала кулаки в кровь о дубовые двери, ломала ногти до глубоких трещин, кричала до сорванных связок. и всё ради того, чтобы на следующий день положить новый кирпичик на дорогу, что приведет к любимой.

[indent][indent]— ты такая красивая, — она рассматривает каждую клеточку лица, замечая что кожа эмбер стала бледнее. — всегда любила этот твой возмущенный вид и то, как ты кусаешь губы, когда куда-то спешишь.

[indent][indent]эмеральд никогда не умела держать себя; умела лишь притворяться. сжимала кулаки, кусала края воротника — до момента, когда оставалась наедине с собой. и также она не умела держать себя с эмбер с их первой встречи. отсутствие в четыре года ничего не поменяло. словно не было мучительных полторы тысячи дней, как и не было столько же дней и ночей в боли и щемящей тоске. стоит ладони нирс лечь полноправно, одновременно оберегающе нежно и по-собственнически твердо, как последняя трещина в айсберге стойкости одэйр расходится оглушительным фиаско.

[indent][indent]— не ори на меня, — капризно заявляет, подавляя всхлип. сгибая указательный палец, легким движением скользит от кончика носа эмбер вверх. вместо щелка. как и всегда, когда хотелось отрезвить её или просто подшутить в самый неожиданный момент.

[indent][indent]всегда после этого эмаральд усмехалась. легко, с игривым задором во взгляде. сегодня — не успевает. поднимает белый флаг до того, как объявляют о возможности капитуляции. одэйр сдала бы нирс любой из своих портов, любой из форпостов, если бы это значило, что её проигрыш будет закреплен поцелуем. и эмеральд поддается, повинуясь эмбер. каждому её жесту. следует слепо, вверяя себя, давно оставив страхи сорваться в неизвестность. между ними пустоты попросту не было. не замечает как успокаивается, когда на согретых слезами щеках появляются ладони нирс. как и всегда, в меру теплые, в меру хладные. идеально.

[indent][indent]эмбер нирс — её идеально; даже, когда это невозможно.
[indent][indent]она делает возможным всё.

[indent][indent]на смену печали и горю приходит облегчение, облаченное в нетерпеливость их чувств. отсутствие преград как вновь открывшееся дыхание, которое старательно и крепко перекрывали не единожды. она так скучала, что не сдерживает себя и жадно отвечает. не может и не хочет оторваться, углубляя поцелуй одновременно с эмбер. и какого чёрта они забыли в этой библиотеке?

[indent][indent]— и сколько тебе напоминать, что домашнюю библиотеку заведем в комнате без окон, иначе бриз уничтожит страницы, — в полупьяной улыбке с нежностью в каждом слове пререкается эмеральд, так и застывая в отражении глаз девушки. — я всё ещё предлагаю тебе передумать и рассмотреть добермана.

[indent][indent]видимо новым способом отказаться становится затыкание поцелуями. и одэйр принимает эту условную валюту, расплачиваясь тем же. она не выскажет словами благодарностей за возможность отпустить себя ещё немного, позволить соленым жгучим ручейкам прочертить иссушающие полосы на щеках. ей не хватало попытки вдохнуть полной грудью. когда они выныривают из глубокого поцелуя, то в унисон еле совладают с дыханием. и это успокаивает их обеих. эмеральд ненадолго прислоняется лбом к переносице эмбер, прикрыв глаза. они могут идти дальше.

[indent][indent]наконец-то они могут идти дальше вместе.

[indent][indent]— мечтала размазать меня по стене за то, что я заключила ту сделку? — одэйр жмурится так, будто слова получили способность бить больно; по-настоящему. пропуская каждый удар, она приоткрывает глаза медленно, отстраняясь на несколько сантиметров. эмеральд слишком долго не видела эмбер, чтобы так глупо лишать себя возможности смотреть на неё. — мы сейчас помиримся долго и со вкусом, — заявила она, вскинув бровь в возмущении. — овсянка не дурацкая, а кофе... я уверена! — она вдергивает указательный палец вверх в жесте возражения, — просто бариста остолоп и перепутал эфиопию с никарагуа, поэтому кофе кислил.

[indent][indent]только эмбер способна дать ей почувствовать себя живой. разговорами, испещренными моментами, когда эмеральд готова одновременно спорить до посинения и тут же соглашаться, поддерживая каждое слово. сложно противостоять, когда любимая женщина ладонью касается оголенной кожи, по-хозяйски забираясь под свитер.

[indent][indent]— давай состаримся где-нибудь, где нас не тяготит прошлое? — предлагает, едва не мурлыча и оставляя бесшумный поцелуй на губах нирс. — как ты это делаешь, чёрт побери...

[indent][indent]эмеральд тихо выдыхает, вновь поддаваясь вперед. за столько лет вдали друг от друга хочется столько сказать, но в тот же момент кажется лишним тратить время на слова, чувствуя нужду в действиях. одэйр подсаживается вплотную к нирс, хоть и знает, что та ни за что не обратится в бегство.

[indent][indent]— мы вместе, — тихо шепчет в губы, едва осязаемо. пальцы скользят под рубашку к бледной коже поразительно горячей, когда её касается одэйр. — навсегда, — звучит ещё тише в изгиб шеи и закрепляется долгим нежным поцелуем. в стенах библиотеки обещание звучит проклятьем, произнесенным во тьме. ничего из этого эмеральд не пугало. — если ты захочешь остаться в этом проклятом месте, я останусь с тобой.

[indent][indent]одэйр готова смириться с хмурым кетчиканом лишь потому, что знает — эмбер осветит его собой для неё.