[indent][indent]стены гринграсс-холла увязли в тягучей веренице крупиц едва мерцающих надежд. воздух наполнялся свинцом, что каждый вдох, даже самый тихий и краткий, требовал титанических усилий. дафна несколько часов сидела неподвижно в чиппендейловском кресле, пристально наблюдая за каждым сонным движением элларии и калантэ. кристаллы, которыми она окружила головы девочек, образовывали нимбы, чернеющие всё гуще и гуще, высасывая из ослабших тел магию столь мрачную, что та не на шутку пугала дафну. виду гринграсс, разумеется, не подавала. ради исадоры. ради колетт.

[indent][indent]дафна цеплялась за обрывки мыслей, похожих на ошметки дементоровских безразмерных плащей. позавчерашний сумеречный вечер рябит всполохами нестыкующихся воспоминаний.

[indent][indent]она моргает раз — и на пороге появляются элла и кейли, сопровождаемые нутой грегорович, чей щенячий взгляд, обращенный к её дочери, дафна отметила сразу. под прикрывающимися веками у гринграсс отпечатывается удаляющийся прочь силуэт девушки, похожей на свою мать больше, чем она себе представляет.

[indent][indent]она моргает два — шепот жены «девочки» сплетается со слезливо-истеричным «кейли» исы. то, что происходит дальше, не поддается никакому объяснению. ни то, как исадора оказывается в объятьях калантэ; ни то, как они целуют друг друга, забыв о присутствии матерей и сестры.

[indent][indent]она моргает три — собственное тело деревенеет, бросаясь на помощь элларии. на её руках и руках колетт горят кляксы крови. элла задыхается, откашливаясь багряным снопом иихора. она и кейли бледнеют стремительно также, как и падают в обморок. помнит, как едва успела подстраховать обеих левитационным заклинанием.

[indent][indent]в тот миг мир дафны гринграсс погрузили в болото. то тут, то там загорался торф, сжирая всё больше территории. в подкорке отпечатались хищные птичьи глаза колетт. не будь их дочери на грани жизни и смерти, крылья ночи задушили бы всех, кто повинен в произошедшем. и гринграсс знала, что не ровен час, когда они вновь вернутся к теме мести, что наливается красной нитью в сюжете их семьи — вслед за воссоединением.

[indent][indent]молчание с исадорой никогда не было столь неловким. дафне казалось — только вчера её дочь треснула кейли, оставив на чужой губе едва виднеющийся белесый шрам, который полувейла упорно хранила и никому не позволяла залечивать; только вчера они задирали друг друга и оскорбляли, иногда швыряя в головы первое попавшееся в руки. и как гринграсс за всем этим театром не разглядела, что действительно происходило? у них с колетт не было времени не только обсудить — осознать свидетельницами чего они стали. дафна шумно сглатывает больше от усталости, чем от неловкости, позволяя себе наконец глубже провалиться в кресло, спинка которого держала в себе холод зимней луны. сомкнув пальцы на переносице, гринграсс прикрывает веки и массирует уставшие от напряжения глаза.

[indent][indent]аромат кофе врывается в комнату, вмиг ставшую лазаретом, раньше, чем колетт переступает порог. дафна еле уговорила жену поспать, сменив её на посту бесноватой обеспокоенной матери. исадора же, кажется, вообще не собиралась сдвигаться с места. ни она, ни колетт не трогали дочь — не время для обсуждений того, что у всех на уме и языке вертится.

[indent][indent]до того, как колетт доходит до кровати элларии, спящей мирным сном, дафна срывается с места. в секунды оставляет позади себя расстояние в несколько шагов, останавливаясь перед женой. усталым взмахом руки отправляет кружки кофе на столик, одну из них настойчиво придвигая к исадоре. через миг дафна окутывает колетт объятьями, мягко скользя ладонями по спине и касаясь щека к щеке. беззвучными поцелуями отмечается, останавливаясь на уголке губ. в ладонях заключает лицо жены, заглядывая в свирепые, но любимые глаза.

[indent][indent]— merci beaucoup, mon oiseau préféré*, — шепотом благодарит, запечатывая слова тремя тихими поцелуями в губы. дафна крепче в объятьях держит колетт, стремясь забрать хоть немного боли жены. — сегодня кошмары не терзали их, — колетт и сама видит по тому, как к лицам девочек начал возвращаться здоровый вид. — кристаллов хватит до вечера. я добуду новые, — напоследок дафна целует жену в лоб, кончик носа и вновь в губы. она знает — колетт нужно время с дочерьми наедине. щелчком пальцев гринграсс отдает невербальный приказ своей кружке кофе к полету за ней. — пойдем, иса. колетт нужно побыть с девочками, — за улыбкой дафны намек прозрачный кроется. подчиниться придется.

[indent][indent]гринграсс ведет дочь в свой кабинет по темным коридора особняка. лица, раньше с осуждением смотрящие им в спины с родового гобелена, погрузились в скорбную тишину. даже пыль на рыцарские доспехи старалась оседать так, чтобы не тревожить хозяек дома. единственная причина, по которой дафна оставляет окна открытыми в своем кабинете — накатывающий сон. очередное темное пространство выбьет у неё почву из-под ног и заставит погрузиться в дрёму. левитирующая кружка наконец находит свою опору на поверхности дубового стола, заваленного фолиантами по колдомедицине. графину с водой дафна предпочитает бутылку огневииски, содержимое которой добавляет в горячий кофе.

[indent][indent]— тебе тоже не помешает, — говорит она так, словно констатирует очевидный факт. горлышко бутылки накреняется, указывая в сторону исадоры. — если, конечно, хочешь.