[indent][indent]поздняя ночь накатила весенней прохладой в открытое окно. стопка книг, выстроенная как попало, опасно качнулась на подоконнике, но выстояла. разве что заметно накренилась, чем привлекла внимание сорена. периферийным зрением он, скорее, с раздражением заметил томики с американской классикой, которую решил наверстать, когда ему в очередной раз в ленте рекомендаций тиктока попался ролик о «большой американской литературе». всё стояло на «саге о форсайтах» голсуорси, а пизанскую эта башня начала превращаться где-то между «унесенными ветром» и «эпохой невинности». скучающий вдох остался отзвуком перед компьютером, где сидел сорен и работал, пока вампир в считанные секунды не раскидал книги по стеллажу.

[indent][indent]бэйтмен предпочитал тишину, которая в шумной америке была зыбкой, едва ощутимой. когда завеса мистического приоткрылась, он долго привыкал к тому, что мир намного громче и ярче. если есть возможность устранить ненужный шум, сорен действовал через лень, нежелание и скуку. в остальном его равновесие обрастало прочной опорой, пошатнуть которую с годами всё сложнее.

[indent][indent]на экране эпилептично мерцали куски кодов, которые бэйтмен ловко подчищал, не глядя на клавиатуру. пальцы порхали по указке нового выработанного рефлекса. он стирал долговые обязательства клиента из всех банковских систем. это почти как дать вторую жизнь тому, кто отчаялся вылезти из кредитной ямы. сорен хирургически точен. шаг за шагом имя корделии мильштейн исчезало из коллекторских списков. оставалось только залатать дыры и замести следы как свет в квартире резко моргнул. снова. и снова. и снова. до тех пор пока рябь не сменилась тишиной, после того, как гудящий ноутбук тоже напоследок выдохнул.

[indent][indent]сорен заметил рдеющий на горизонте восход. слишком далеко. за пределами возможностей человеческих глаз. нахмурившись, он отправился к щитку, который также заклинило. работающий от электричества замок намертво перекрыл доступ к тумблерам. шорох за дверьми привлек внимание бэйтмена так быстро, что едва он успел подумать о том, что стоит проведать обстановку, как инстинкты уже несли его к порогу. уголок письма маняще торчал из-под двери. не сопротивляясь любопытству, вампир подобрал конверт и сразу вскрыл. содержание короткой записки вмиг заставило его остолбенеть на месте: «сорен, в серверной тебя ждет скромный подарок за твои выдающиеся заслуги».

[indent][indent]в случайности бэйтмен перестал верить полвека назад. он выскочил из квартиры, хлопнув за собой дверью и позабыв о проблемах корделии мильштейн. пока он не решит своих, внезапно образовавшихся, помочь ей так, как было обещано, сорен едва ли способен. по какой причине вампир медлил на пути к серверной, так и было понятно. вероятно, наученный опытом, что беда не приходит одна, пытался оттянуть то, ко встречи с чем не готов. в руке нервно брякнула связка ключей, за трелью которой отвлеченный вампир даже не попытался вслушаться в возню, происходившую в серверной. когда он влетел в комнату, едва не выбивая дверь плечом, обнаружил тело прямо между стеллажами.

[indent][indent]— да грёбанный ты на... х... — бэйтмену на миг и самому становится страшно от того, что мысли обрели материальную оболочку. приложив руку ко рту, будто на случай, если он решит снова издать какой-то звук в неподходящий момент, вампир начал присматриваться к девичьему силуэту. — ты там живая? — уточнил сорен, но слова гудели, разбитые по слогам между пальцев. идиот. он же прекрасно слышит её тихо бьющееся сердце, сиплое дыхание, пропитанное болью. не факт, что остаться живой для неё сейчас хорошо. — только без резких движений, ладно? — бэйтмен подбирался бесшумно, готовый в любой момент выдернуть незнакомку из серверной. — ты понимаешь, где находишься?

[indent][indent]сорен в свою очередь много чего не понимал. не понимал что делать. не понимал какие вопросы нужно задавать. и нужно ли их задавать вовсе? не понимал как подступиться к девушке без имени и истории, в которых он едва ли был заинтересован. незнакомка для него оставалась силуэтом в пыльной одежде и копной спутанных длинных волос, что змеились волнами, будто специально скрывали лицо.

[indent][indent]сорен так и сидел напротив незнакомки истуканом. ни слов, ни жестов поддержки от него ждать не стоило. всё новое, что вклинивалось в его жизнь, проходило столько уровней фильтрации насколько мало кого хватало. осознавав безвыходность своего положения, бэйтмен понемногу смирялся с необходимостью справиться самому. девушка  ( пока что )  ничего не повредила — оснований привлекать полицию нет. да и как он привлечет офицеров, не сдав при том себя? едва ли кто поверит, что сервера такой мощности сорену нужны для монтажа роликов в тик-ток или рилсов.

[indent][indent]— давай без резких движений. ты еле на ногах стоишь, — резко вскочив, тихо сказал он, боясь потревожить ту зыбкую видимость того, что всё в порядке; происходящее не требует ресурсов паники в таком количестве, в котором бэйтмен уже готов был зарядить. — лучше присядь обратно, — сорен так и не прикоснулся к девушке, оставив руки где-то в невесомости в полуметре от незнакомки. — попробуй что-нибудь вспомнить?

[indent][indent]стоит незнакомке поднять голову, чтобы он увидел её лицо полностью, как ноги, подчиняясь давно забытому инстинкту — бежать — шаг за шагом отдаляли сорена от девушки. ровно до момента, пока он не толкнул спиной ближайший стеллаж. успев среагировать, бэйтмен мигом оказался по ту сторону и удержал от падения сервер. из глубин сознания всплывает записка и её содержимое. эта девушка оказалась здесь не случайно. как и не случайно то, что она копия его возлюбленной, с которой судьба развела по разным дорогам.

[indent][indent]— ты...? ты пранкер или что? — сорен доверчиво смотрит на незнакомку, ощущая как подступает злоба, растекаясь по венам и выжигая холёное самообладание, обретение которого заняло у него долгие десятилетия.

[indent][indent]и бэйтмен потерял контроль. потерял ровно в момент, когда на вампирской скорости преодолел метры между ними; когда выпустил клыки и утробно зарычал; когда схватил девушку за горло и впечатал в стену. пальцы, изголодавшиеся по ощущению чужой беспомощности под их напором, крепко обвились вокруг тонкой шеи. смотреть на незнакомку с лицом любимой женщины пытка из самых страшных.

[indent][indent]— это ты скажи мне — что ты такое! — каждое слово сорен выдавливает из глотки, не скрывая ни агрессии, ни факта, что кто-то умело задел его за живое.

[indent][indent]кто-то знал о нем слишком много. о той части его прошлого, которая умерла вместе с сореном, когда ему не повезло оказаться чьей-то прихотью. не так много существ, которых язык не повернется назвать людьми, знают бэйтмена настолько, чтобы умело дернуть за струну, которая точно выбьет его из привычного хода бессмертной жизни.

[indent][indent]— ты глухая?! — рявкнул он, сильнее вжав незнакомку в стену. сорен никогда не любил спектакли, как и прочую театральную мишуру, к которой отчаянно питались привить любовь, когда он переехал в бостон. и на дух не переносил притворства. — на кого ты работаешь?

[indent][indent]бэйтмен знал, что перед ним не человек. от такого напора шеи простых смертных хрустят как первый снег под подошвой. чуть ослабив хватку, сорен дает незнакомке последний шанс признаться. свободной рукой он достает скомканный листок с посланием. на весу разглаживает записку и поворачивает к ней, чтобы точно видела содержимое.

[indent][indent]— спрашиваю в последний раз, — сорен чуть ли тычет девушку в записку носом. — на кого ты работаешь?