[indent][indent]март выдался на редкость отвратным. сырость, туман и мрак тянулись шлейфом за илией с немецких границ дремучего леса. родной холод и стужа, когда-то вызывавшие нежелание выбираться из дома, стали желаннее иллюзорного солнца, которое снизошло к полудню. обманчивый свет как нельзя лучше поддерживал иллюзию того, что всё в порядке. но долохов нутром ощущал насколько положение дел далеко от этого самого порядка.

[indent][indent]вереница беспокойных сновидений рисовала перед ним новые тупики, на которые илия с завидной частотой начал бодаться лбом. что-то происходило. что-то, что затронуло его, но не спешило являть себя. обряды с луной и зеркалом оказались бессильны перед тревогами волшебника. из рук валились предметы, некогда лежавшие крепко и твердо, сжатые пальцами по привычке крепко и прочно. если где-то порог был высоким, носок ботинка обязательно устремлялся на свидание с ним, хоть прежде упрекнуть илию в отсутствии координации было сложно. почти невозможно.

[indent][indent]уже с неделю, почти с две, долохов держался подальше от нестабильных артефактов в лавке, предчувствуя, что даже те упрямые, что открываются раз в никогда, обязательно явят себя, окажись он рядом. по той же причине управление лавкой передал на время аглае. впрочем, илия задумывался о том, чтобы дать младшей сестре больше власти. с самыми заядлыми проходимцами она справлялась куда деликатнее и основательнее, чем прямолинейный илия, отдававший предпочтение не зычным угрозам, а магическим выпадам точно в цель. силу уважали, но её и боялись. хитрость оценивали по достоинству, но возвращались попытать удачи вновь.

[indent][indent]долохов не удивился тому, что умудрился порезать палец о бумагу, края которой давно скруглись от тяжести лет. лишь продолжил листать заметки темного мага, специализировавшегося на сглазах и порчах. чтобы проверить наверняка какую гадость подцепил илья, нужно проявляющее зелье. экземпляр редкий. сложность приготовления ни с чем не сравнится с процессом поиска ингредиентов для волшебного варева. промышляют таким на свой страх и риск. илией будто и вовсе нечего терять, кроме везения, которое и так плескалось на донышке его жизненных сил. и лишь одно место в магическом квартале могло похвастаться наличием компонентов запредельного уровня запрещенности и, разумеется, сложности.

[indent][indent]«teff & tiraz» — рай для исследователей и зельеваров, алхимиков и безумцев, вообразивших себя мастером хоть в какой-либо из перечисленных наук. илия в равном соотношении относился к первой и четвертой категории. и по тому, едва дочитав страницу чужого научного журнала, выдвинулся прямиком к соседствующей лавке, где надеялся найти, если не решение, то один из ключей к решению своих проблем.

[indent][indent]выбравшись на узкий проспект лютного переулка, илия сразу же зажмурился от уходящего дневного света, ударившего по глазам. слишком долго пробыл в своей комнате над прилавком, где слишком маленькие окна и плотные шторы. темнело стремительно. где-то над лавками зажигались фонари и вывески. лютный к такому времени обычно пустел. разумные волшебники перебирались на безобидную косую аллею. совсем пугливые держали путь на каркиттский рынок, где всё устроено куда цивильнее.

[indent][indent]илия даже не обратил внимания, что задел дверной проем. кажется снес какую-то щеколду. об этом ему позже напомнит синяк, пожелающий остаться на его коже дольше, чем установлено правилами приличия. рефлекторно потерев ушибленное место, долохов двинулся вглубь лавки, стараясь не соприкасаться с другими посетителями. мало ли.

[indent][indent]к моменту, когда он нашел на самой дальней полке, приколоченной в самой глуби, нужный ингредиент, в «teff & tiraz» осталась только сама хозяйка. акцент выдавал её происхождение наверняка с такой же точностью, как и его. сколько ни живы на туманном альбионе, никогда не заговоришь, как местный. особенно, когда твой родной язык жесток и груб под стать творимой магии. неловко махнув в знак приветствия, илия снес рукой подсвечник, тут же принявшись ловить горящую свечу руками. озорной огонек несколько раз ужалил долохова за пальцы. илия, перебрасывая свечу из руки в руку, делал только хуже. восковые капли падали на тыльную сторону ладони пока он наконец не вернул её в подсвечник.

[indent][indent]— извините, — сдавленно произнес илия, сконфуженно прочистив горло. — может лучше вы? — он протянул сложенный пополам пергамент девушке, немного виновато и неловко улыбнувшись.